Неточные совпадения
Разговор их
был прерван mademoiselle Linon, которая,
хотя и притворно, но нежно улыбаясь, пришла поздравлять свою
любимую воспитанницу.
Так что, несмотря на уединение или вследствие уединения, жизнь eго
была чрезвычайно наполнена, и только изредка он испытывал неудовлетворенное желание сообщения бродящих у него в голове мыслей кому-нибудь, кроме Агафьи Михайловны
хотя и с нею ему случалось нередко рассуждать о физике, теории хозяйства и в особенности о философии; философия составляла
любимый предмет Агафьи Михайловны.
— Итак, я продолжаю, — сказал он, очнувшись. — Главное же то, что работая, необходимо иметь убеждение, что делаемое не умрет со мною, что у меня
будут наследники, — а этого у меня нет. Представьте себе положение человека, который знает вперед, что дети его и
любимой им женщины не
будут его, а чьи-то, кого-то того, кто их ненавидит и знать не
хочет. Ведь это ужасно!
У китайского императора Гоангчи
была любимая жена Силинчи. Император
хотел, чтобы весь народ помнил его
любимую царицу. Он показал жене шелковичного червя и сказал: «Научись, что с этим червяком делать и как его водить, и тебя народ никогда не забудет».
Но рядом с его светлой, веселой комнатой, обитой красными обоями с золотыми полосками, в которой не проходил дым сигар, запах жженки и других… я
хотел сказать — яств и питий, но остановился, потому что из съестных припасов, кроме сыру, редко что
было, — итак, рядом с ультрастуденческим приютом Огарева, где мы спорили целые ночи напролет, а иногда целые ночи кутили, делался у нас больше и больше
любимым другой дом, в котором мы чуть ли не впервые научились уважать семейную жизнь.
Я бы
хотел в вечной жизни
быть с животными, особенно с
любимыми.
— Полно, Микеша, полно, родной ты мой, — с навернувшимися слезами молвил Патап Максимыч… — Не поминай!
Было время, да уж нет его,
была у меня
любимая доченька, в могиле теперь лежит, голубушка… Не воротишь дней прошлых, Микеша… Полно ты меня сокрушать. Бог все к хорошему в здешнем свете строит, ни коему человеку не понять благостных путей его. Про него-то что
хотел говорить ты? Про певуна-то нашего, про посланника архиерейского?
Все слилось в одну цель. Они, впрочем, и прежде
были не так уж очень глупы,
хотя их
была тьма тем и тысяча тысяч. Но
были любимые… Впрочем, не приводить же их здесь.
Проснулся купец, а вдруг опомниться не может: всю ночь видел он во сне дочерей своих любезныих, хорошиих и пригожиих, и видел он дочерей своих старшиих: старшую и середнюю, что они веселым-веселехоньки, а печальна одна дочь меньшая,
любимая; что у старшей и середней дочери
есть женихи богатые и что сбираются они выйти замуж, не дождавшись его благословения отцовского; меньшая же дочь
любимая, красавица писаная, о женихах и слышать не
хочет, покуда не воротится ее родимый батюшка; и стало у него на душе и радошно и не радошно.
После нескольких месяцев жизни в Москве, горькое впечатление утраты
любимого отца и дяди уменьшилось, и здоровье младшей княжны Шестовой значительно поправилось,
хотя она оставалась по прежнему тем хрупким, нежным созданием, которое требовало тщательного ухода и для которого
было необходимо отсутствие всяких житейских волнений.
— Вы, ваше сиятельство, — начала она снова насмешливым тоном, — приехали в Москву полюбоваться, а может
быть и поухаживать за новою актрисою, Пальм-Швейцарскою, и не ожидали, что встретите в ней дело ваших грязных рук, обманутую вами, когда-то
любимую и любившую вас девушку… Вы вчера смутлись от неожиданности такой встречи… Я заметила ваше смущение и порадовалась за вас. Значит, у вас еще
есть совесть, и она способна
хотя временно просыпаться… Я от вас не ожидала и этого…
— Но, прежде чем рассказывать вашу новость, извольте садиться обедать,
хотя обед у меня скромный, вдовий; но
любимое, впрочем, вами шато-д'икем
есть. Я сама его, по вашему совету, стала
пить вместо красного вина. Прибор сюда и свежую бутылку д'икему! — добавила она лакею.
— Да, это
было бы очень хорошо; но Егор Егорыч прежде всего
хочет мне показать
любимые им университетские города, потом Рим, Италию и Швейцарию.
Тема на этот разговор
была у графа неистощимая и весьма
любимая им. Что касается до правителя дел, то
хотя он и
был по своему происхождению и положению очень далек от придворного круга, но тем не менее понимал хорошо, что все это имеет большое значение, и вследствие этого призадумался несколько. Его главным образом беспокоило то, что Марфин даже не взглянул на него, войдя к сенатору, как будто бы презирал, что ли, его или
был за что-то недоволен им.
Ольга Николаевна Хвостова не узнала о трагической смерти своего племянника — она в это время лежала на смертном одре. Кончина в ее объятиях
любимой,
хотя и оскорбившей ее дочери, окончательно расшатала даже ее железный организм, и она стала хиреть и слабеть и, наконец, слегла в постель, с которой ей не
было суждено уже вставать.
Понятно, что не только для всей дворни, но даже для грузинских крестьян связь
любимого аптекаря с ненавистной экономкой не
была тайною, и
хотя их молчание
было обеспечено с одной стороны в силу привязанности к Егору Егоровичу, а с другой — в силу почти панического страха перед Минкиной, но первому от этого
было не легче.
Первый
был вне себя и грозил стереть Зыбина, погубившего его сестру, с лица земли. Петр Валерьянович любил Мери, как называл он сестру, но поступок ее с матерью
был, по его мнению, таков, что он, по приезде в Москву, не решился сказать за нее даже слова защиты,
хотя часто думал о ней, но полагал, что она счастлива с
любимым человеком, которого его мать пристрастно описывает мрачными красками.
Когда же эта искра потухла, когда предположение о том, что
любимая девушка сделается женою другого, стало совершившимся фактом, Зарудин понял, чем в его жизни
была Наталья Федоровна Хомутова, и какая пустота образовалась вокруг него с исчезновением
хотя отдаленной, гадательной, почти призрачной возможности назвать ее своею.
Ясно, что он Капочке поправиться
хотел, думал, что за"периоды"она еще больше любить станет. А того не сообразил, милый человек, что бывают такие строгие времена, когда ни любить нельзя, ни
любимым быть не полагается, а надо встать, уставившись лбом, и закоченеть.
Люберцев не держит дома обеда, а обедает или у своих (два раза в неделю), или в скромном отельчике за рубль серебром. Дома ему
было бы приятнее обедать, но он не
хочет баловать себя и боится утратить хоть частичку той выдержки, которую поставил целью всей своей жизни. Два раза в неделю — это, конечно, даже необходимо; в эти дни его нетерпеливо поджидает мать и заказывает его
любимые блюда — совестно и огорчить отсутствием. За обедом он сообщает отцу о своих делах.
Казалось, князь
хотел быть один
любимым своим сыном.
Пока я живу, я знаю, что если я в любви с людьми, мне хорошо, спокойно, радостно, и потому пока я живу, я
хочу любить и
быть любимым.
— Я знаю еще больше, — продолжал Калинович, — знаю, что вам тяжело и очень тяжело жить на свете,
хотя, может
быть, вы целые дни смеетесь и улыбаетесь. На днях еще видел я девушку, которую бросил
любимый человек и которую укоряют за это родные, презрели в обществе, но все-таки она счастливее вас, потому что ей не за что себя нравственно презирать.
Вследствие этого, они требуют от профессора, чтобы он перед своими слушателями кокетничал модными, либеральными фразами, притягивал факты своей науки к
любимым модным тенденциям,
хотя бы то
было ни к селу, ни к городу, и вообще имел бы в виду не научную истину, а легкое приложение того-сего из своей науки к современным вопросам жизни.
Когда он
хочет похвалить кого, он говорит, что у такого-то
есть правила — это его
любимое слово.
— Да, — возразил тот, втискивая между колен свои красные руки. — Это моя
любимая мечта. Конечно, я очень хорошо знаю все, чего мне недостает для того, чтобы
быть достойным такого высокого… Я
хочу сказать, что я слишком мало подготовлен, но я надеюсь получить позволение съездить за границу; пробуду там три-четыре года, если нужно, и тогда…
Бог же
есть Любящий, он не может и не
хочет существовать без
любимого.
Музыка, выпитое вино, папироса, ласка
любимого человека — все это настраивало на откровенность,
хотя и страшно
было то, что она собиралась сказать. Ну что ж! Ну и пускай! Отшатнется от нее, — очень надо! Ведь все, что у нее с ним
было, — это только э-к-с-п-е-р-и-м-е-н-т. Очень она кого боится!
— Я тоже глупости, и тоже — про сирень. Я
хотела сказать, что сирень теперь
будет навсегда моим
любимым цветком…
Получением частых приглашений на интимные придворные вечера Оленин
был, впрочем, обязан более императрице Марии Федоровне, нежели Павлу Петровичу,
хотя последнему
было приятно присутствие
любимого им офицера.
Хочу ли я! Он спрашивал
хочу ли я?.. О, Боже всесильный! Я готова
была крикнуть ему, рыдая: «Да, да, возьми меня, возьми отсюда, мой дорогой, мой
любимый отец! Тут, в институте, ночь и темень, а там, в Гори, жизнь, свет и солнце!»
— Полюбились дедушке моему такие рассказы; и
хотя он
был человек самой строгой справедливости и ему не нравилось надуванье добродушных башкирцев, но он рассудил, что не дело дурно, а способ его исполнения, и что, поступя честно, можно купить обширную землю за сходную плату, что можно перевесть туда половину родовых своих крестьян и переехать самому с семейством, то
есть достигнуть главной цели своего намерения; ибо с некоторого времени до того надоели ему беспрестанные ссоры с мелкопоместными своими родственниками за общее владение землей, что бросить свое родимое пепелище, гнездо своих дедов и прадедов, сделалось
любимою его мыслию, единственным путем к спокойной жизни, которую он, человек уже не молодой, предпочитал всему.
Симпатии
любимой женщины, как он ни
хотел в том разуверить себя,
были на его стороне.
Замятня-Опалев и Лесута-Храпунов явились также ко двору; первый
хотел было объявить свои права на заседание в царской думе; но, узнав, что простой мясник Козьма Сухорукий наименован таким же, как он, думным дворянином, ускакал назад в свои отчины, повторяя с важностию
любимое свое изречение: «Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых».
Если бы кто-нибудь вздумал спросить меня
хотя ради шутки: что я разумею под словами «нравы рыб?», то я отвечал бы, что под этими словами я разумею вообще природные свойства рыб, то
есть в каких водах преимущественно любят жить такие-то породы рыб, что составляет их
любимую пищу, в какое время года и в какое время дня держится рыба в таких-то местах, и проч. и проч.
На этом решении она отчасти успокоилась,
хотя мысли ее не переставали
быть сосредоточенными на
любимом племяннике, каковым
был Глеб Алексеевич Салтыков.
Чтобы объяснить это читателям, нам придется вернуться с ними несколько назад, ко времени первых приступов нездоровья генеральши Глафиры Петровны Салтыковой, случившихся как раз после того, как старушка пообедала у
любимых ею племянника и племянницы. Глафира Петровна серьезно прихворнула, и
хотя оправилась, но с этого дня стала заметно ослабевать, и
были дни, когда она сплошь проводила в постели.
А может
быть, он это и подозревал и знал, да не
хотел «поднимать струшню» (его
любимая поговорка, единственная русская фраза, которую он употреблял), не
хотел лишить себя хорошей лектрисы с молодым голосом!
— Извиняю. Если бы Жервеза
была не такая женщина, какая она
есть; если бы она любила в муже самое себя, а не его, тогда это, разумеется,
было бы неизвинительно; но когда женщина любит истинно, тогда ей должно прощать, что она смотрит на
любимого человека как на свою собственность и не
хочет потерять его.
Как-то после обеда губернатор за чашкою кофе кейфовал у себя в кабинете с одним из своих
любимых чиновников особых поручений. Кабинет
был угловой комнатой обширного,
хотя и одноэтажного губернаторского дома, два окна которого выходили на улицу, а два других — во двор.
Она слышит его голос, где дрожит сердечное волнение. С ней он
хочет братски помириться. Ее он жалеет. Это
была не комедия, а истинная правда. Так не говорят, так не смотрят, когда на сердце обман и презрительный холод. И что же ему делать, если она для него перестала
быть душевно
любимой подругой? Разве можно требовать чувства? А брать в любовницы без любви — только ее позорить, низводить на ступень вещи или красивого зверя!
— И теперь мне не нужно… Я вольная птица. Кого
хочу, того и люблю. Не забывай этого! Жизни не пожалею за
любимого человека, но цепей мне не надо, ни подаяния, ни исполнения долга с твоей стороны. Долг-то ты исполнишь! Больше ведь ничего в таком браке и не
будет… Я все уразумела, Вася: ты меня не любишь, как любил год назад… Не лги… Ни себе, ни мне… Но
будь же ты настолько честен, чтоб не притворяться… Обид я не прощаю… Вот что…
И ничего-то в ее жизни с Севером Львовичем не
было душевного, такого, что ее делало бы чище, строже к себе, добрее к людям, что закрепляло бы в сердце связь с человеком, если не страстно
любимым, то
хотя с таким, которого считаешь выше себя.
Ему даже это как будто понравилось под конец. Натура Серафимы выяснялась перед ним: вся из порыва, когда говорила ее страсть, но в остальном скорее рассудочная, без твердых правил, без идеала. В
любимой женщине он
хотел бы все это развить. На какой же почве это установить? На хороших книжках? На мышлении? Он и сам не чувствует в себе такого грунта. Не
было у него довольно досуга, чтобы путем чтения или бесед с «умственным» народом выработать себе кодекс взглядов или верований.
Я вас любил: любовь ещё,
быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не
хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам Бог
любимой быть другим.
Вообразив себя героиней каждого прочитанного мною романа, я тотчас же помещала возле себя свою подругу-княжну и раздвоивала роман на две части, из которых одна, конечно,
была создана мною,
хотя я обкрадывала беспощадно моих
любимых авторов.
Отпустить молодую женщину в далекий край, где на каждом шагу грозит опасность от шалой стрелы кочевника, да где еще теперь свирепствует смертельная болезнь,
было более чем тяжело Строгановым, но идти против власти мужа они не смели, да и сама молодая княгиня не
захочет расстаться даже временно с горячо
любимым мужем.
Вторая горница, тоже большая, но несколько меньше первой, служила местом отдохновения Ксении Яковлевны, когда она
захотела бы остаться одна или же провести время в задушевной беседе с одной из своих наиболее
любимых сенных девушек. Стены этой горницы
были обиты заморским бархатом бирюзового цвета, столы
были красного дерева и того же дерева лавки с мягкими подушками, покрытыми дорогими звериными шкурами.
Лукавая речь начинала волшебно действовать над слушательницей. Анастасия глубоко задумалась, стала без толку перебирать коклюшками и выводить такие мудреные узоры, какие могла разве вывести
любимая ее кошечка, если б заставили ее плесть кружева. Как бы ей избавиться ужасной тоски, ее снедающей, думала она,
хотела посоветоваться об этом с Селиновой, и вдруг как будто стало жаль ей своей кручины.
Было глубокое молчание. Молодая вдова перервала его.
Свадьба
была в Москве, здесь провели молодые свой медовый месяц. Родные остались для Тони теми же дорогими друзьями, какими
были прежде. Она приглашала Крошку Доррит к себе на житье в деревню, но та, пожелав ей всевозможного счастья, не
хотела расставаться со своими братьями и скромной долей, которой лучше не желала. Тони распределила свой денежный капитал, доставшийся ей после смерти ее благодетельницы, братьям и сестре, только переслала к себе в деревню свой
любимый рояль, с которым не могла расстаться.